Я буду помнить! Я буду ждать! Возвращайся! (Прощай навсегда — прости...)

...Представьте себе на секунду, каково это — знать, что можешь не идти — и идти все равно. Любить — и отказаться от любви. Неистово, до слез, хотеть жить — и добровольно жертвовать жизнью. В тринадцать. В пятнадцать. Когда ты еще даже не начинал жить. Понимаете — даже не начинал! Когда те­бе и вспомнить-то свою жизнь НЕЧЕМ!

А тебе говорят — отдай ее. Ради слов — отдай. Просто — ради слов.

Можете себе это представить? А понять?

Те, кто сейчас готовился высаживаться на побережье Ан-Марья на за­кат от гор — едва ли могли. Поэтому в конечном счете они были обречены на бесславную гибель. Но их было много, очень много — и это значило, что ребята, стоящие на площади, погибнут тоже.

3а слова, без которых они не мыслили своей жизни.

ЛЮБОВЬ. ПАМЯТЬ. ЧЕСТЬ.

Интерлюдия: «Дон Кихот» В тумане теплится восход... Копьем, мечом и кулаками С баранами и ветряками Сражаться едет Дон-Кихот. Он едет тихо мимо стен И кровель, слабо освещенных... Как много есть неотомщенных, А отомщенных... нет СОВСЕМ! И в миг, когда сверкнет над ним Латунный таз огнем холодным, Смешное будет благородным, А благородное — смешным. В тумане теплится восход.... Сражаться — глупо и опасно... Смириться может Санчо Панса. А Дон-Кихот? А Дон-Кихот...

...В шаге от Бранки Олег почти столкнулся с Гостимиром, но тот лишь весело улыбнулся, махнул рукой и поспешил куда-то в сторону. А Бранка с улыбкой протянула руку навстречу мальчишке, который тоже улыбнулся и при­нял ее ладонь обеими своими руками.