— То наш князь — по крови и закону Рода! — и старый Крук встал на коле­но перед внуком. Постоял несколько мгновений и, неожиданно легко подняв­шись, вновь повернулся к людям: — Все уж прознали, на какое дело собрались мы тут. Наши боги не востребуют смерти за себя, не в радость им кровь мла­дших братьев. Но каждый человек про себя может решить жизнь отдать за бо­гов. За дома. За родичей. За всю Верью, за всех, бывших прежде — и всех, кто вослед грядет! Коли сошлись вы — так стало, решили умереть за племя. Уме­реть — неладное слово на бой для воина. Но и лжа до боя ни к чему. Будет вас малая сила против великой. Кому Среча объятья откроет, кому Несреча — не ведаю. Ведаю лишь — то сами вы избрали. Пусть так. Одно — помыслите на­последок. И коль кто сойдет на сторону — так пусть и станет. Не будет ему поношения — не под всякие плечи грузно, что вас дожидается. А что будет без срама думы переменившему — в том клянусь. Вот слово.

— Вот слово, — эхом повторил Гоймир.

Олег почувствовал, как ноги его напряглись... и остался стоять. Пото­му что поступить по-другому значило нагадить в доме, где тебя приняли, как своего, да еще и уйти, гордо задрав нос.

Слева от Олега раздался жуткий СЕРЫЙ шорох и, скосив глаза, мальчиш­ка увидел, как Йерикка тянет из ножен меч, по лезвию которого текут, текут густые, тяжелые блики...

...Двести мечей, со свистом черкнув холодный воздух, мерцающей щети­ной встали над головами ребят, замерших в строю молча, с суровыми лицами.

— Так, — кивнул Крук. Похоже, не ждал он ничего другого... — Да, малая вас сила. Но за вас — эти горы. За вас — это небо. За вас — вереск и сосны, ка­мни и воды. И то сила великая! Ввек не собрать такую врагам! А за вами — братья и сестры, матери и деды. И на вас смотрят боги и навьи. Малая вас сила — да сразитесь вы за многое. А у врагов за душой стали одно дары Чернобожьи: ненависть со злобой. Горько мне за вас — и гордо вами, дети мои. Миг настал кромешный — в долг у родной земли взятое с лихвой вер­нуть. Ране, чем должно, настал, и беда то. Но мыслю я — вернете вы долине хуже, чем отцы и старшие братья ваши вернули зимним сроком... Не думайте о врагах поперед вас. Думайте о том, что позади. А уж мы... ждать встанем... — голос старого Крука задрожал, он наклонил голову и отшагнул в сторону.